Неточные совпадения
Стараясь развязать снурок и оборотясь к окну, к свету (все окна у ней были заперты, несмотря на духоту), она на несколько секунд совсем его оставила и стала к нему задом. Он расстегнул пальто и высвободил топор из петли, но еще не вынул совсем, а только придерживал правою
рукой под одеждой.
Руки его были ужасно слабы; самому ему слышалось, как они, с каждым мгновением, все более немели и деревенели. Он боялся, что выпустит и
уронит топор… вдруг голова его как бы закружилась.
— Поди ты к черту! — сердито сказал Обломов и вышиб из
рук Захара щетку, а Захар сам уже
уронил и гребенку на пол.
А Катя
уронила обе
руки вместе с корзинкой на колени и, наклонив голову, долго смотрела вслед Аркадию. Понемногу алая краска чуть-чуть выступила на ее щеки; но губы не улыбались, и темные глаза выражали недоумение и какое-то другое, пока еще безымянное чувство.
Она сидела в двадцати шагах от меня, задумчиво потупив голову и
уронив обе
руки на колени; на одной из них, до половины раскрытой, лежал густой пучок полевых цветов и при каждом ее дыханье тихо скользил на клетчатую юбку.
Акулина была так хороша в это мгновение: вся душа ее доверчиво, страстно раскрывалась перед ним, тянулась, ластилась к нему, а он… он
уронил васильки на траву, достал из бокового кармана пальто круглое стеклышко в бронзовой оправе и принялся втискивать его в глаз; но, как он ни старался удержать его нахмуренной бровью, приподнятой щекой и даже носом — стеклышко все вываливалось и падало ему в
руку.
Он опять прикорнул перед огнем. Садясь на землю,
уронил он
руку на мохнатый затылок одной из собак, и долго не поворачивало головы обрадованное животное, с признательной гордостью посматривая сбоку на Павлушу.
Окончательно «доехал», как говорится, Чертопханова следующий случай. Верхом на Малек-Аделе пробирался он однажды по задворкам поповской слободки, окружавшей церковь, в приходе которой состояло сельцо Бессоново. Нахлобучив на глаза папаху, сгорбившись и
уронив на луку седла обе
руки, он медленно подвигался вперед; на душе у него было нерадостно и смутно. Вдруг его кто-то окликнул.
В эту минуту явилась необходимость посетить уборную, она помещалась в конце коридора, за кухней, рядом с комнатой для прислуги. Самгин поискал в столовой свечу, не нашел и отправился, держа коробку спичек в
руках. В коридоре кто-то возился, сопел, и это было так неожиданно, что Самгин,
уронив спички, крикнул...
— Боже мой, — повторяла она с радостью и как будто с испугом. В
руках ее и на груди, на пуговицах шубки — пакеты, освобождая
руку, она
уронила один из них; Самгин наклонился; его толкнули, а он толкнул ее, оба рассмеялись, должно быть, весьма глупо.
Чуб не без тайного удовольствия видел, как кузнец, который никому на селе в ус не дул, сгибал в
руке пятаки и подковы, как гречневые блины, тот самый кузнец лежал у ног его. Чтоб еще больше не
уронить себя, Чуб взял нагайку и ударил его три раза по спине.
— Да вон тот, что чуть Марфу Васильевну не убил, — а этому уж пятнадцать лет прошло, как гость
уронил маленькую ее с
рук.
Машутка становилась в угол, подальше, всегда прячась от барыни в тени и стараясь притвориться опрятной. Барыня требовала этого, а Машутке как-то неловко было держать себя в чистоте. Чисто вымытыми
руками она не так цепко берет вещь в
руки и, того гляди,
уронит; самовар или чашки скользят из
рук; в чистом платье тоже несвободно ходить.
У меня мелькнула мысль, что я причина его страха. Мне стало неловко. В это время Аринин принес мне кружку чая и два куска сахара. Я встал, подошел к китайцу и все это подал ему. Старик до того растерялся, что
уронил кружку на землю и разлил чай.
Руки у него затряслись, на глазах показались слезы. Он опустился на колени и вскрикнул сдавленным голосом...
Вдруг она, моя душа,
Пошатнулась не дыша,
Белы
руки опустила,
Плод румяный
уронила,
Закатилися глаза,
И она под образа
Головой на лавку пала
И тиха, недвижна стала…
Он говорил, может быть, и не так, но во всяком случае приблизительно в этом роде. Любка краснела, протягивала барышням в цветных кофточках и в кожаных кушаках
руку, неуклюже сложенную всеми пальцами вместе, потчевала их чаем с вареньем, поспешно давала им закуривать, но, несмотря на все приглашения, ни за что не хотела сесть. Она говорила: «Да-с, нет-с, как изволите». И когда одна из барышень
уронила на пол платок, она кинулась торопливо поднимать его.
Какая ругань, ядовитая, насмешливая, грубая, посыпалась на него, когда на третьем или на четвертом разе он зазевался и замедлил передачу: два арбуза, не брошенные в такт, с сочным хрустом разбились о мостовую, а окончательно растерявшийся Платонов
уронил и тот, который держал в
руках.
— Э!.. Народ тертый!.. На свои
руки топора не
уронит… — молвил Колышкин. — Сибиряки, надо быть?
Из хладных
рук узду
роняет.
Гагин ничего не отвечал ей; а она, с стаканом в
руке, пустилась карабкаться по развалинам, изредка останавливаясь, наклоняясь и с забавной важностью
роняя несколько капель воды, ярко блестевших на солнце. Ее движенья были очень милы, но мне по-прежнему было досадно на нее, хотя я невольно любовался ее легкостью и ловкостью. На одном опасном месте она нарочно вскрикнула и потом захохотала… Мне стало еще досаднее.
Пока я говорил, Ася все больше и больше наклонялась вперед — и вдруг упала на колени,
уронила голову на
руки и зарыдала. Я подбежал к ней, пытался поднять ее, но она мне не давалась. Я не выношу женских слез: при виде их я теряюсь тотчас.
С протяжным, звериным воем кинулся он на Николаева, и они оба грохнулись вниз, сплелись
руками и ногами и покатились по полу,
роняя стулья и глотая грязную, вонючую пыль.
Запираться в этом случае вы не трудитесь; у меня в
руках ваше письмо господину Звереву, найденное в его бумажнике, который он
уронил, прыгая через забор после тайного свидания с вами.
— Я спать не хочу… — сквозь зубы процедил Талицкий и, положив локти на стол,
уронил голову на
руки.
— Не смейте же ни одного из них
уронить! — приказывала ему Юлия, а сама подала
руку Вихрову, проговоря...
Он вдруг
уронил крошечный сак, который держал в своей левой
руке. Впрочем, это был не сак, а какая-то коробочка, или, вернее, какой-то портфельчик, или, еще лучше, ридикюльчик, вроде старинных дамских ридикюлей, впрочем не знаю, что это было, но знаю только, что я, кажется, бросился его поднимать.
Рано утром она вычистила самовар, вскипятила его, бесшумно собрала посуду и, сидя в кухне, стала ожидать, когда проснется Николай. Раздался его кашель, и он вошел в дверь, одной
рукой держа очки, другой прикрывая горло. Ответив на его приветствие, она унесла самовар в комнату, а он стал умываться, расплескивая на пол воду,
роняя мыло, зубную щетку и фыркая на себя.
Они тычутся из стороны в сторону в поисках выхода, хватаются за все сильными, но слепыми
руками, трясут, передвигают с места на место,
роняют на пол и давят упавшее ногами.
— Взять их! — вдруг крикнул священник, останавливаясь посреди церкви. Риза исчезла с него, на лице появились седые, строгие усы. Все бросились бежать, и дьякон побежал, швырнув кадило в сторону, схватившись
руками за голову, точно хохол. Мать
уронила ребенка на пол, под ноги людей, они обегали его стороной, боязливо оглядываясь на голое тельце, а она встала на колени и кричала им...
Он смешно потрясает
руками, а лицо светится восторгом. Потом присядет к потухшему самовару, нальет холодного чаю, отхлебнет,
уронит голову.
В заключение речи о тетереве я расскажу удивительный случай, которого был самовидцем, еще будучи мальчиком. Сидел я однажды в шалаше с старым охотником, который крыл тетеревов шатром. Тетерева уже подходили, и старик, держа в
руке веревку, чтоб
уронить шатер, когда подойдет тетеревов побольше, смотрел в отверстие, а я глядел в скважину, которую проковырял пальцами.
Агент ему подставил стул. Он тяжело опустился на него,
уронил на
руки голову, продолжая оглушать рыданьями кабинет.
Шторы падают. Там, за стеной направо, сосед
роняет книгу со стола на пол, и в последнюю, мгновенную узкую щель между шторой и полом — я вижу: желтая
рука схватила книгу, и во мне: изо всех сил ухватиться бы за эту
руку…
В тишине — явственное жужжание колес, как шум воспаленной крови. Кого-то тронули за плечо — он вздрогнул,
уронил сверток с бумагами. И слева от меня — другой: читает в газете все одну и ту же, одну и ту же, одну и ту же строчку, и газета еле заметно дрожит. И я чувствую, как всюду — в колесах,
руках, газетах, ресницах — пульс все чаще и, может быть, сегодня, когда я с I попаду туда, — будет 39, 40, 41 градус — отмеченные на термометре черной чертой…
Все как-то мне не удавалось: я сделал ошибку в начале вычисления, так что надо было все начинать сначала; мел я два раза
уронил, чувствовал, что лицо и
руки мои испачканы, губка где-то пропала, стук, который производил Николай, как-то больно потрясал мои нервы.
Дедушка купил пряничного петушка и рыбку, и одну конфетку, и яблоко, и когда вынимал деньги из кожаного кошелька,
руки у него очень тряслись, и он
уронил пятак, а я подняла ему.
В кабинет действительно вошел сам Тетюев, облеченный в темную синюю пару, серые перчатки и золотое пенсне. Он с деловой, сосредоточенной улыбкой пожал всем
руки, извинился, что заставил себя ждать, и проговорил, сосредоточенно
роняя слова, как доктор отсчитывает капли лекарства...
Хромую девушку я увидал вечером, в тот же день. Сходя с крыльца на двор, она
уронила костыль и беспомощно остановилась на ступенях, вцепившись в струну перил прозрачными
руками, тонкая, слабенькая. Я хотел поднять костыль, но забинтованные
руки действовали плохо, я долго возился и досадовал, а она, стоя выше меня, тихонько смеялась...
Он неудержимо зарыдал,
уронив голову на сложенные на столе
руки.
Мардарьева встала. Все это до того поразило Корнилия Потаповича, что он
уронил раскрытый бумажник на стол и сидел, держа в
руках радужную.
— Все дороже стало, — небрежно
уронил в его сторону Горданов и снова взялся
рукой за шляпу.
Долго глядела она на темное, низко нависшее небо; потом она встала, движением головы откинула от лица волосы и, сама не зная зачем, протянула к нему, к этому небу, свои обнаженные, похолодевшие
руки; потом она их
уронила, стала на колени перед своею постелью, прижалась лицом к подушке и, несмотря на все свои усилия не поддаться нахлынувшему на нее чувству, заплакала какими-то странными, недоумевающими, но жгучими слезами.
Вставая, я
уронил шляпу, и Дэзи бросилась ее поднимать. Я опередил девушку; наши
руки встретились на поднятой вместе шляпе.
Увидев меня, она вздрогнула и чуть не
уронила стакан со сливками, который она несла обеими
руками.
Тут пришелец проворно спрятал свои
руки за спину,
уронив кожаный картуз, и поглядел на
руки профессора. Они были насквозь прожжены йодом, а правая у кисти забинтована.
Слеза за слезой упадает
На быстрые
руки твои.
Так колос беззвучно
роняетСозревшие зерна свои…
Я не заметил, как бесшумный Афраф стал убирать тарелки, и его
рука в нитяной перчатке уже потянулась за моей, а горошек я еще не трогал, оставив его, как лакомство, и когда
рука Афрафа простерлась над тарелкой, я ухватил десертную ложку, приготовленную для малины, помог пальцами захватить в нее горошек и благополучно отправил его в рот,
уронив два стручка на скатерть.
И ожил! Вынул ее. Сжал в
руках и чувствую, что держусь за что-то прочное, — и о проволоках забыл! Забыл о своей боязни, открыл, с величайшим наслаждением понюхал — и все время играл этой табакеркой, думая только, как бы не
уронить ее, до тех пор пока опять не запрыгали колеса по земле и я не стал на твердую землю...
Чувствуя, однако, что и голове приходится плохо без сильной
руки товарища, он схватил стул, стал кричать, что ему наплевать на все правила, и сильно
уронил себя во мнении Падди…
Что такое? В чем дело? Лелька поглядывала на работницу.
Руки ее покраснели, кое-где даже как будто вздулись волдыри. Леля стала ходить по приемной, как будто случайно подошла к углу,
уронила на кафельный пол свою красную книжку-пропуск, нагнулась и вместе с книжкою подняла пузырек. Трехгранный, рубчатый; на цветной этикетке — «Уксусная эссенция». Лелька побледнела. Сердце заколотилось.
Чувствуя, что ему неодолимо хочется спать, а улыбка хозяйки и расстёгнутая кофта её, глубоко обнажавшая шею, смущают его, будя игривые мысли, боясь
уронить чем-нибудь своё достоинство и сконфузиться, Кожемякин решил, что пора уходить. С Марфой он простился, не глядя на неё, а Шкалик, цепко сжимая его пальцы, дёргал
руку и говорил, словно угрожая...